У кредиторов не выдержали нервы

Алексею М. вдвойне не повезло. Сначала он ошибся с подбором команды, а затем ему пришлось на себе узнать, как поступают с теми, кто не возвращает кредиты.

В 1993 году я открыл фирму по импорту товаров бытовой химии. Начинал с нуля. С 1996 года для увеличения оборотного капитала я стал прибегать к кредитным средствам. Банки предоставляли кредиты под залог товара, находящегося в обороте, я всегда возвращал деньги вовремя и в полном объеме.

В 2005 году наш ежемесячный оборот превысил 7 млн долл., и я понял, что не справляюсь со всем сам. Решил пригласить финдиректора. Знакомые порекомендовали Светлану. По ее совету мы стали брать кредиты в одном довольно известном банке. Расчетный счет у нас был в другом крупном банке. И в 2006 году управляющий его отделением практически уговорил меня взять дополнительный кредит в его банке.

Все шло хорошо, но тут случилось то, что обычно показывают в кино про американских миллионеров. Финансовый директор исчезла, а с ней и почти 3 млн долл. Когда я стал разбираться в бухгалтерских документах, оставшихся, конечно же, в полной неразберихе, то выяснилось, что ее методы оптимизации привели к тому, что разобраться в финансовых потоках уже никто не сможет. В течение нескольких месяцев я тщетно пытался поддержать компанию на плаву, продолжая выплачивать по кредитным обязательствам и рассчитываться с поставщиками. Но выплаты по долгам и процентам оказались неподъемными. В конце октября деятельность компании была приостановлена, и я оказался раздираем требованиями кредиторов. Среди них были и сотрудники, которым я задолжал зарплату, и банки-кредиторы. Товар на складах по их требованию был арестован. Под арест попала и квартира, в которой я живу с семьей.

Я, конечно, понимал, что расплатиться со всеми целиком уже не смогу, все идет к банкротству. Но некоторые из кредиторов решили, что им полагается больше, чем остальным. Первыми мне позвонили из банка, в котором у меня был расчетный счет, и потребовали немедленной передачи залога (товара на складе) в собственность банка. Но как я мог это сделать без проведения инвентаризации? При этом часть складских запасов арестована по требованию работников, которые начали взыскивать свои зарплаты по суду, а с остальным товаром надо еще разобраться, какая часть в залоге одного банка, а какая - у другого. После этого ко мне на склад нагрянул подмосковный ОМОН. Бойцы приехали сразу на двух автобусах. Однако, поскольку у них не было никакой санкции на силовые действия, пройти на территорию предприятия никто не решился, их командир лишь выставил оцепление. Представители другого банка повели себя по-другому: постоянные неформальные переговоры, предложения "решить проблему полюбовно", слова сочувствия и понимания. Со стороны эти игры в злого и доброго следователей покажутся смешными, но мне было не до смеха. После такого прессинга я решил сам подать заявление о добровольном банкротстве.

И тут у кого-то из кредиторов не выдержали нервы. Начались странные звонки в офис, родственникам, друзьям. Неожиданно и якобы случайно у подъезда своего дома я повстречал компанию крепких молодых людей, которые, аргументируя свою точку зрения увесистыми тычками, "по-дружески" посоветовали "денежки-то вернуть". Через неделю у моего дома на меня снова напали молодые люди и на этот раз избили по-настоящему. И если до этого я ни от кого не прятался, то теперь приходится скрываться и самому, и прятать своих родственников. Ведь неизвестно, чем закончится следующая такая встреча. Я, конечно, понимаю, что долги нужно возвращать. Я бы с радостью это сделал, будь у меня такая возможность, и уж точно отдам все, что есть. Но, честно говоря, если бы я знал, с чем мне придется столкнуться, я бы вообще не начинал бизнес в стране, где долги выколачивают такими способами.